Главная страница

Патриаршество в России было восстановлено 28 октября (11 ноября) 1917 года решением Всероссийского Поместного Собора


Скачать 54.93 Kb.
НазваниеПатриаршество в России было восстановлено 28 октября (11 ноября) 1917 года решением Всероссийского Поместного Собора
Дата14.04.2019
Размер54.93 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаistoria_religii.docx
ТипДокументы
#64898
Каталог

С этим файлом связано 610 файл(ов). Среди них: Doc1.docx, ДПД программа.docx, неделя детской книги.rtf, Картинки на звук ш.pdf, Буклет-загадки.doc, Решение задач с помощью рац. уравн. алгебра 8.doc, prezentatsiya_k_proektu_basni_krylova.ppt, Процесс экономического воспитания реализуется через различные фо, Банковская система.doc, р.п. геогр. 5 кл.docx и ещё 600 файл(а).
Показать все связанные файлы


Русская православная Церковь связывает своё возникновение с Крещением Руси т.е. с момента создания Киевской митрополии Константинопольского патриархата.

Статус автокефалии имела фактически с 1448 года, когда Московский поместный собор осудил Флорентийскую унию и поставил на Русскую митрополию Рязанского епископа Иону без предварительных согласований с Константинополем.

В 1589 году патриарх Константинопольский Иеремия II своей Уложенной грамотой подтвердил статус автокефалии и поставил первого Патриарха Московского и всея Руси Иова.

После смерти в 1700 году Патриарха Адриана новый Предстоятель церкви не избирался. В 1721 году император Пётр I учредил Духовную коллегию, переименованную в Святейший Правительствующий Синод, который был постоянно действующим церковно-государственным органом управления — под верховной властью императора.

Патриаршество в России было восстановлено 28 октября (11 ноября) 1917 года решением Всероссийского Поместного Собора.

Первым Патриархом в послесинодальный период был избран святитель Тихон (Беллавин), митрополит Московский. До Октябрьской революции Русская церковь имела статус государственного института в Российской империи.

После революции 1917 года Церковь была отделена от государства и пережила период тяжелейших гонений..

После смерти Патриарха Тихона в 1925 году Патриаршим местоблюстителем стал митрополит Петр (Полянский), вскоре репрессированный.

Следующим местоблюстителем стал митрополит Сергий (Страгородский). В период с декабря 1925 года по 27 декабря 1936 года он именовался Заместителем Патриаршего Местоблюстителя.

В 1927 году Митрополит . Сергий издал Послание (известное как «Декларация»), в котором признал Советский Союз гражданской родиной, призвал членов Церкви к гражданской лояльности Советский власти, а также потребовал от заграничного духовенства полной политической лояльности к Советскому правительству.

Послание привело к протестам и отказу подчинения ему со стороны ряда групп внутри Патриаршей Церкви и к образованию иных «староцерковных» организаций, не признающих законность церковной власти Заместителя Местоблюстителя , а также к «прекращению сношений» с Патриархией большинства русских епископов в эмиграции.

Существующие церковные органы власти и структуры управления сложились в современном виде в середине 1940-х годов на основе признанной в сентябре 1943 года государственными органами СССР лояльной государственному режиму «староцерковной» (в противоположность «обновленческому» крылу Российской Церкви) группы иерархов во главе с митрополитом Сергием (Страгородским).

В сентябре 1943 года, в ходе встречи митрополита Сергия (Страгородского) и других церковных иерархов, с Председателем Совета Народных Комиссаров И. В. Сталиным была достигнута договорённость об избрании Патриарха.

Созванный Собор епископов избрал Патриархом Митрополита Сергия (Страгородского) .

В 1946 году полностью исчезло обновленчество, поддерживавшееся до 1943 года властями СССР.

Московская Патриархия была признана единственной законной Православной Церковью в СССР всеми прочими поместными православными Церквами.

Наименование Русская православная церковь было принято как официальное и признано государством осенью 1943 года, но без наделения статусом юридического лица. Последний был получен в полном объёме 30 мая 1991 года на основании Закона СССР от 1 октября 1990 года «О свободе совести и религиозных организациях» при регистрации Министерством юстиции РСФСР Гражданского устава Русской Православной Церкви.

Усиление массовых репрессий и авторитарного характера большевистского режима особенно ярко проявились в его отношении к Русской православной церкви и небольшевистским партиям. Наступление советского государства на церковь началось сразу же после Октябрьского переворота. В декабре 1917 г. были закрыты семинарии и духовные академии, и отменён церковный брак. В январе 1918 г. декретом «О свободе совести» РПЦ была лишена прав юридического лица, и всё её имущество национализировано. В годы Гражданской войны началось массовое закрытие церквей и монастырей (в Калужской и Тульской губерниях были закрыты все монастыри). Шло физическое истребление духовенства. В 1918 – 1919 гг. были убиты киевский митрополит, девять епископов и тысячи священников, монахов и монахинь. 
Новое наступление началось после Гражданской войны, когда большевики использовали изъятие церковных ценностей (для борьбы с голодом) для полного разгрома РПЦ. В. И. Ленин в марте 1922 г. объяснял это так: «Чем больше представителей реакционного духовенства … удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать». В результате РПЦ понесла серьёзные потери. Только в 1922 г. было расстреляно более 8 тыс. представителей духовенства, а руководство церковью перешло к «обновленцам» («красным попам»), которые к началу 1923 г. контролировали 70% приходов РПЦ. Созванный ими Поместный Собор 1923 г. сместил избранного в 1917 г. патриарха Тихона и одобрил большевистскую революцию. Однако арестованный в мае 1922 г. Тихон в июне 1923 г. был освобождён, а через месяц заявил о незаконности своего низложения. Это стало сигналом к началу «Тихоновского движения» (движения против «обновленцев» и большевиков). С помощью массовых репрессий оно к концу 1923 г. было подавлено (только в Соловецкий лагерь было брошено 5 тыс. тихоновцев, в том числе 24 епископа), но свою задачу выполнило. «Живая церковь» (пробольшевистское течение в РПЦ) потерпела поражение: в 1926 г. её сторонники – «обновленцы» контролировали лишь 30% церковных приходов. 
Частью широкого наступления большевистского режима на «социально чуждые элементы» стала антицерковная кампания. После смерти патриарха Тихона (1925 г.) большевики запретили созыв Поместного Собора РПЦ, поэтому патриарший престол оставался вакантным до 1943 г. «Местоблюститель патриаршего престола» (исполняющий обязанности патриарха) митрополит Петр был арестован, два года (1925-1927 гг.) провел в заключении и его преемник митрополит Сергий (будущий патриарх). С началом сталинского «великого перелома» положение РПЦ ещё более ухудшилось. 
В 1929 г. религиозные организации были объявлены единственной легальной контрреволюционной силой, имеющей влияние на массы, что означало обоснование широкого применения репрессий против церкви. Постановлением ЦИК СССР от 8 апреля 1929 г. деятельность религиозных объединений была поставлена под жесткий контроль местных властей и резко ограничена. За «использование религиозных предрассудков для ослабления государства» предусматривалось применение ст.58 УК РСФСР и наказание от 3 лет тюремного заключения до смертной казни. В октябре 1929 г. были сняты колокола с церквей. Объяснение этой акции было явным издевательством над верующими: «Колокольный звон нарушает право широких атеистических масс…на заслуженный отдых». Духовенство было задавлено налогами (в 1928 – 1930 гг. они выросли в 10 раз), лишено всех гражданских прав, в т. ч. продуктовых карточек и бесплатного медицинского обслуживания. В 1930 г. 13 тыс. представителей духовенства были репрессированы. Началось массовое закрытие церквей и монастырей. К 1936 г. были закрыты все монастыри и 72% церквей. В Москве из 500 церквей осталось 87, в Орле – ни одной. Численность духовенства сократилась в 6 раз по сравнению с 1914 г. и в 4 раза – по сравнению с 1928 г. 

Главной тенденцией развития советского государства в годы войны было ужесточение советского политического режима. В то же время имело место и некоторое его смягчение по сравнению с довоенным периодом. Примером может служить нормализация отношений советского государства с Русской православной церковью (РПЦ). Последняя к началу 40-х годов была на краю гибели. В годы Большого террора были репрессированы тысячи представителей православного духовенства, в т. ч. высшего. Из сотни архиереев в 1939 г. остались всего четверо (митрополиты Московский, Ленинградский, Петергофский и Дмитровский), остальные были репрессированы или вынуждены стать рядовыми приходскими священниками (например, епископ астраханский Андрей в 1939 г. стал приходским священником единственной действующей церкви Куйбышевской епархии). На Украине сохранилось всего 3% деревенских приходов. С 1935 г. не действовал синод. К 1938 г. были закрыты все монастыри. На всю страну оставалось несколько сотен православных церквей (в 1917 г. их только в Киевской епархии было 1710). 
В 1941 г. началась постепенная нормализация государственно-церковных отношений. Уже в первые месяцы войны прекратились аресты духовенства и была свернута антирелигиозная пропаганда. «Союз воинствующих безбожников» был ликвидирован, его журналы перестали выходить. Началось открытие приходов, ликвидированных в 30-е годы и были освобождены многие священники.  4 сентября 1943 г. на совещании Сталина с Маленковым, Берией и местоблюстителем патриаршего престола (и. о. патриарха) митрополитом Сергием было принято решение восстановить нормальную деятельность РПЦ (открыть закрытые приходы и духовные учебные заведения, избрать патриарха, начать издание церковной литературы и т. д.). По просьбе Сергия были освобождены из заключения многие представители духовенства, в том числе 11 архиереев, но сотни оставались в лагерях и тюрьмах. На Архиерейском Соборе 8 сентября 1943 г. были избраны патриарх, которым стал митрополит Сергий и Синод. В ноябре 1943 г. в Москве были открыты богословский институт и пастырские курсы, преобразованные в 1946 г. в духовную академию и духовную семинарию. Была создана духовная типография, восстановлено несколько монастырей, разрешен колокольный звон и т. д. При этом сталинский режим не отказался от жестокого государственного контроля над церковью. Совет по делам РПЦ при СНК СССР возглавил полковник государственной безопасности Г. Г. Карпов, в 30-е годы руководивший антицерковными акциями. На освобожденной территории многие открытые с разрешения немецких оккупационных властей церкви были закрыты. Другим негативным результатом нормализации церковно-государственных отношений в годы войны стало то, что сергианское духовенство превратилось в один из отрядов советской номенклатуры (его представители получали ордена, квартиры, служебные автомобили, спецпайки и другие привилегии), а церковь вновь, как и до революции, стала «служанкой государства». Церковь и государство оказывали друг другу взаимные услуги: сталинский режим помог РПЦ победить ее врагов – обновленцев, униатов и др., а та стала одной из опор сталинской диктатуры. 
Противоречивый характер развития советского государства 45-53 годы наложил отпечаток на его отношения с церковью. С одной стороны, шло расширение прав РПЦ. В августе 1945 г. московская патриархия, епархиальные управления и приходские общины получили статус юридических лиц, потерянный ими по декрету 1918 г. об отделении церкви от государства, и могли теперь открывать банковские счета, заключать сделки с другими юридическими лицами, открывать предприятия и т. д. Приобретенная ими недвижимость становилась их собственностью (недвижимость, купленная духовенством других конфессий, передавалась ему в пользование). 
В 1946 г. были прекращены закрытия монастырей на освобожденной территории СССР и конфискация их имущества. Церкви была передана часть храмов Троице-Сергиевской Лавры и мощи некоторых святых, в т. ч. Сергия Радонежского. В 1948 г. Сталин отказался дать согласие на издание подготовленного М. А. Сусловым специального постановления ЦК ВКП(б) о задачах атеистической пропаганды, которое было выдержано в худших традициях 30-х гг. С другой стороны, уже в 1947 г. Началось ухудшение церковно-государственных отношений. В два раза по сравнению с 1946 г. сократилось число открытых храмов. Усилилось налогообложение РПЦ, началась принудительная подписка духовенства на государственные займы. Были предприняты попытки оживления свернутой в середине 40-х гг. атеистической пропаганды. В августе 1948 г. были запрещены крестные ходы из села в село. В октябре 1948 г. Совмин СССР отменил свое решение об открытии 28 православных храмов (август 1948 г.). Это стало сигналом для местных властей, которые в 1948 – 1953 гг. не позволили открыть ни одной церкви. В начале 50-х гг. сталинская церковная политика оставалась такой же противоречивой. Антирелигиозная компания, начата в конце 40-х гг., была свернута, но началось преследование духовенства и верующих (аресты духовенства, исключение из партии коммунистов, совершающих религиозные обряды, и т. д.)
Распад СССР вызвал центробежные тенденции и в церкви. На территории бывших союзных республик начали создаваться (нередко при поддержке властей) независимые от Русской Православной Церкви церковные структуры. В конфликтных условиях произошло фактическое отделение от Русской Православной Церкви некоторого числа приходов на Украине и образование на их основе Украинской Православной Церкви (Киевский Патриархат). В Молдавии часть приходов перешла в юрисдикцию Румынской Патриархии. В Эстонии часть приходов также вышла из-под юрисдикции Московского Патриархата, приняв покровительство Константинопольского патриарха. 
Полный статус юридического лица был обретён Русской Православной Церковью 30 мая 1991, когда Министерством юстиции РСФСР был зарегистрирован Гражданский устав Русской Православной Церкви, одобренный Священным Синодом 31 января того же года, что стало возможным с изменением законодательства о свободе совести и религиозных организациях в СССР. До того, правовой статус РПЦ регулировался Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР о религиозных объединениях от 8 апреля 1929 года, изданным на основании Декрета СНК РСФСР от 20 января 1918 Об отделении церкви от государства и школы от церкви. 
В первой половине 1990-х в московской церковной среде остро протекала дискуссия, часто приводившая к конфликтным ситуациям, вокруг вопроса о использовании русского языка в богослужении, во главе сторонников которого стояли священник Горгий Кочетков, председатель Российского библейского общества С. Аверинцев, искусствовед А.М. Копировский. Церковь не признала возможность введения русского языка. 
К середине 1990-х годов РПЦ в целом осознала ограниченность масштабов религиозного бума, охватившего советское/российское общество в 1988--1993 годах. Несмотря на продолжающийся рост числа храмов, стабилизировалось количество прихожан. Толпы, стоящие в праздники возле храмов в 1991 году, к 1994-му почти рассосались. Средства, поступающие от предприятий и частных предпринимателей на реконструкцию, сократились. Однако если деньги еще можно было найти, задействовав «административный ресурс» в обмен на демонстрацию лояльности и поддержку на выборах (пик прямых инвестиций из местных бюджетов в строительство и реконструкцию храмов пришелся на 1995--1997 годы), то людей в Церкви начинало не хватать. А также кто-то должен был содержать храмы и священников. Найти спонсоров на покрытие текущих расходов было гораздо сложнее, чем на строительство. Первоначально ответственность за падение интереса к Церкви была возложена на сложнее, чем на строительство. Первоначально ответственность за падение интереса к Церкви была возложена на «сектантов», в чем были едины и воцерковленные, и иерархия. 
Принятие в 1997 году новой редакции Закона «О свободе совести и о религиозных организациях» и особенно его преамбулы, неофициально утвердившей в России список традиционных конфессий, вкупе с активно применявшимися с 1993--1994 годов подзаконными «практическими» мерами по ограничению их деятельности (административные запреты на аренду залов в светских учреждениях, визовые проблемы у иностранных проповедников, отказы в регистрации новых общин) и пропагандистской кампанией в некоторых СМИ, было направлено именно на сокращение числа прихожан у «сектантов», будто бы уводивших беспутных «овец» у подрастерявшихся за советский период православных пастырей. 
Конец 1990-х годов ознаменовался для РПЦ постепенным осознанием того факта, что борьба с «сектанством», конечно, помогает давить религиозных конкурентов, но сама по себе не прибавляет прихожан. Во-первых, «сектанты» проявили упорство в отстаивании своих убеждений — количество вернувшихся в РПЦ инаковерующих по-прежнему минимально, а во-вторых, православные по рождению «овцы», даже не слыша заглушенного сектантского «манка», не стремятся вернуться к вере предков. 
Попытки изменить эту ситуацию с помощью миссионерских акций самой РПЦ, начавшихся в 1996 году и относительно заметных до 2001 года, также не привели к успеху. 
Поэтому на рубеже 1990--2000-х годов Церковь конкретизировала свои требования к государству. Если раньше главным пожеланием было принятие «антисектантских» мер и дача денег «вообще» на восстановление всего и вся, то повестка дня на 2000-е была определена в трех направлениях: создание церковного телеканала, введение института штатных (то есть оплачиваемых из бюджета) священников в социальных учреждениях (тюрьмах, больницах и, в первую очередь, армии) и, наконец, ставшее главной целью внедрение «Закона Божьего» под тем или иным приемлемым для светского уха названием в средние школы. Дети и подростки, как наиболее внушаемая и в то же время массовая категория, интересовали Церковь, а православность бывшего министра образования Филиппова и некоторых его подчиненных внушала надежду на успех дела и заставило в итоге заняться именно им. 
В конце 1990-х — первой половине 2000-х годов основной проблемой Церкви стала не борьба за новых прихожан, а разбирательства среди старых — как воцерковленных, так и духовенства. Еще в 1990 году первые практические шаги новоизбранного Патриарха Алексия II подтвердили сохранение им курса, определенного во второй половине 1940-х архитектором современной Церкви — Патриархом Алексием I. Тот был сторонником передачи решения всех принципиальных вопросов церковной жизни в руки элитарной прослойки — епископата, формирующегося в первую очередь из монашествующих, авторитарного стиля управления Церквью и выстраивания жесткой иерархической пирамиды: Синод — епископы — духовенство — миряне. И никакой внутрицерковной демократии, никакой выборности (за исключением Патриарха), никакого отчета «пастырей» перед «овцами» (в том числе, Синода перед епископатом). 
Как говорилось выше, к середине 1990-х в РПЦ закончился период экстенсивного роста (в первую очередь, числа приходов, достигавшего порой 30% в год) и началась некоторая стабилизация. Тут же проявилась старая проблема во взаимоотношениях между епископатом и духовенством. Духовная власть, не сдерживаемая более контролем со стороны власти светской, начала делать то, что считала нужным. Бесконечные перемещения священников внутри епархии с прихода на приход, финансовые поборы, мягко говоря, нецерковное поведение некоторых архиереев, не говоря уж о хамстве и грубости в отношении подчиненных, — злили священников и вызывали недовольство мирян. 
Благодаря межрегиональным связям между духовенством, а также некоторым православным СМИ многим в церковном народе стало понятно, что данные явления носят системный характер и исправление Священным Синодом некоторых особо критических случаев не меняет ситуацию в целом. Однако для большинства недовольных было немыслимо обвинить епископат в авторитарных тенденциях и потребовать большей церковной демократии и контроля низов над верхами. Уроки начала ХХ века, когда подобные лозунги привели не только к Собору 1917--1918 годов, но и к формированию позорного, подконтрольного власти обновленческого движения, были крепко заучены новой оппозицией, большинство которой декларировало монархические убеждения. 
В 1996--1997 годы эта оппозиция, коллективным организатором и вдохновителем которой становится редакция вкладки к популярной у мятежников 1993-го газеты «Советская Россия» — «Русь православная», формулирует лозунги, критикующие руководство Церкви с «правых» позиций. Системный кризис в Церкви, по мнению оппозиции, надо преодолевать за счет чистки Священного Синода, а также значительной части епископата от предателей, пытающихся продать Церковь католикам и протестантам в рамках «экуменического движения». Обвинения в экуменизме — межцерковном сотрудничестве, не вызывавшем ранее внутри Церкви серьезных возражений, — стали для стремительно формирующейся церковной оппозиции ярлыком, отделяющим «плохих» епископов от «хороших». 
Попутно оппозиция требовала очистить Церковь от либеральных (по политическим и церковным взглядам) священников и мирян, прервать всякое сотрудничество с западными христианами. Новая оппозиция видела будущую Церковь как собрание единомышленников — не только в религиозном, но и в политическом отношении. 
Требования политизированного околоцерковного актива не стали бы такой проблемой, если бы они не опирались на молчаливую (а порой и гласную, и материальную) поддержку значительной части духовенства, а также позицию большинства известных духовников. Находящиеся, в основном, в монастырях старцы и старицы, руководящие нередко весьма широко раскинутыми сетями духовных детей (в числе которых были и директора крупных компаний или деканы факультетов), и раньше довольно критически относились к экуменической деятельности. Кроме того, духовники (весьма часто — выпускники Московских духовных школ) находились в оппозиции к занимавшимся «экуменизмом» работникам Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) — как правило, выпускникам Ленинградских школ — не только по идейным, но и по практическим мотивам. В 1960--1980-е годы работники ОВЦС гораздо чаще становились епископами и получали иные завидные административные должности, нежели насельники монастырей, пусть даже очень популярные в церковном народе. 
В результате уже в середине 1990-х годов внутри Церкви образовалась широкая коалиция недовольных: обиженные приходские священники; целые монастыри, находящиеся под неформальным покровительством оппозиционных духовников; общественно-политические организации; практически все популярные среди православных околоцерковные (да и церковные) СМИ. 
Вторым шагом руководства Церкви стал тихий раздел власти с умеренными оппозиционерами и осторожное отделение радикальных «козлищ» от пасомого стада. В Москве к руководству епархией (а также Учебным комитетом Московской Патриархии) пришла наиболее влиятельная в организационном и идейном отношении фундаменталистская группа — корпорация преподавателей Православного Свято-Тихоновского богословского института (ПСТБИ). Большинство оппозиционных архиереев получили повышение в сане — из епископов стали архиепископами, из архиепископов — митрополитами. Как правило, после этого их риторика становилась существенно мягче. Другие оппозиционные архиереи, наоборот, перешли в разряд героев желтых изданий, повествующих об их любовных и финансовых «подвигах», и были вынуждены с позором уйти за штат. Многим и по сию пору памятен освещавшийся на страницах центральной прессы скандал в Екатеринбургской епархии (1999 год), где значительная группа духовенства обвинила архиерея (доселе прославившегося разве что сожжением «еретических» книг западных православных богословов) в гомосексуализме и поборах. Проведенная по всем законам популярных в то время «войн компроматов» (включая пикеты и создание информационных сайтов, посвященных конфликту) кампания закончилась вынужденным уходом архиерея «по болезни». 

В-третьих, аккуратно и очень медленно изменилась кадровая политика. Если в 1991--1997 годах епископами становились, в основном, насельники фундаменталистских монастырей и консервативное провинциальное духовенство, то с 1998 года ровно половина новых хиротоний приходится на учеников и сотрудников постоянных членов Священного Синода и их единомышленников с экуменическим прошлым. К 2000 году активизировали свою работу общецерковные комиссии: богословская и по канонизации святых. Они стали давать членам Синода (и шире представлять церковной публике) относительно либеральное, по церковным меркам, обоснование современных социальных явлений, что служило хорошей аргументацией в спорах с монашествующими фундаменталистами. В работу этих комиссий оказались вовлечены не слишком до того известные публике, хорошо образованные православные либералы. 
В-четвертых, церковная власть начала перехват у лидеров внутрицерковной оппозиции их лозунгов, в частности самого главного — первенства в борьбе с католиками. Вместо деклараций, в которых были сильны фундаменталисты, не имевшие особых возможностей для практического воплощения собственных идей, руководство РПЦ занялось последовательным идейным и организационным противодействием Ватикану. 
Дела католической церкви в России шли не слишком успешно. Имеющиеся двести приходов в большинстве своем дышали на ладан. Весьма скромная миссионерская деятельность трех сотен католических монашествующих, разбросанных по огромной территории, и вовсе была впустую, особенно на фоне успехов протестантов и роста православной инфраструктуры. Тем не менее,  против католиков было выдвинуто обвинение в «духовной агрессии» и «прозелитизме», что подразумевало «спланированную кампанию» по принудительному обращению населения России и других стран СНГ в католичество. Жесткие заявления особенно усилились после визитов Папы в государства СНГ и принятия Ватиканом решения об образовании нескольких новых епархий на территории России, Казахстана и Украины. 
При этом ОВЦС, ставший во главе борьбы с прозелитизмом, не желал терять выгодные во всех отношениях связи с католическими епархиями Европы. Внутри России и других стран СНГ он занимался борьбой с «католической агрессией» как таковой. За пределами постсоветского пространства речь шла о нетактичных и недружелюбных шагах Ватикана, но не о конфликте с католичеством. В результате все свелось к многочисленным грозным заявлениям и обвинениям, а также к лишению российских виз нескольких постоянно проживавших в России католических священников и одного епископа. К 2005 году и это постепенно сошло на нет. После избрания нового Папы и — что не менее важно — затухания активности внутрицерковной оппозиции, ОВЦС возобновил взаимоотношения с Ватиканом по различным направлениям. Тем более подавляющая часть российского общества и политико-экономической элиты не восприняла лозунг борьбы с католиками как актуальную задачу. Наоборот, по данным ФОМ, число симпатизирующих католической церкви за 2000--2005 годы выросло с 16% до 30%, а число противников уменьшилось с 9% до 5%. 
Раскол внутрицерковной оппозиционной коалиции стал очевиден в 2000--2001 годах. Летом 1999 года Священный Синод внезапно решил отменить намеченный на юбилейный 2000-й Поместный собор. На нем должна была собраться «вся полнота Церкви» — епископы, по одному делегату от мирян и священников каждой епархии, представители всех монастырей и учебных заведений. Церковные оппозиционеры довольно наивно надеялись, что архиереи могли услышать голос церковного народа и пойти на какие-то уступки. Синод, впрочем, решил не рисковать и вместо Поместного собора (в нарушение существующего Устава РПЦ) был проведен Архиерейский. 
Однако принятые на нем решения по ограничению влияния духовенства и мирян (об этом ниже) не вызвали серьезных протестов. Предпринятыми в конце 1990-х годов мерами Священному Синоду удалось «разоружить» почти всю верхушку оппозиции (во всяком случае, среди епископата и московского духовенства), так что новые инициативы и лозунги «антиархиерейского движения» (термин мой) встречали все более солидарный отпор церковной элиты. 
Характерным примером этого стала история с введением индивидуальных налоговых номеров (ИНН) в Украине и России в 2000--2002 годах. Фундаменталисты усматривали в этом административно-учетном действии присвоение «числа дьявола» и обвиняли руководство Церкви (отказывающееся присоединиться к их протестам) в сговоре с глобализирующимся и безбожным государством. Несмотря на то что антиархиерейское движение под лозунгом «Жизнь без ИНН» смогло мобилизовать на борьбу с епископатом значительное количество монашествующих, священников и мирян, Синоду удалось договориться и с рядовыми архиереями, и с большинством влиятельных духовников. На специально созванном совещании общецерковной Богословской комиссии ИНН был признан не имеющим отношения к вопросам веры, а рядовым верующим была предоставлена возможность самим определяться — «брать» его или «не брать». 
Существенно меньший масштаб имели такие инициативы антиархиерейского движения, как борьба с новыми российскими паспортами, призывы канонизировать Ивана Грозного, Григория Распутина, Игоря Талькова и других «патриотических» персонажей русской истории. Лавирование и терпение Священного Синода, интеграция большинства лидеров

движения в «церковную власть» (чего они — возможно, не отдавая себе отчета — добивались с самого начала), примирение большей части священников и мирян с существующим порядком отношений с епископатом, подорвали мощь антиархиерейского движения и маргинализировали оставшихся в нем лидеров и активистов. Их попытка провести альтернативный Архиерейскому собор в 2004 году продемонстрировал слабость движения и отсутствие в нем заметных в церковной жизни фигур, а вместе с тем — наличие излишне большого количества уже чисто политических активистов. Подъем политического русского национализма в современный период предоставлял им все новые площадки для самовыражения, где не надо было сковывать себя условностями церковного этикета и иметь пусть и формальных, но все же духовных начальников. Пути Церкви и политических маргиналов с националистическими убеждениями на этом этапе вновь начали расходиться. 
Стало ясно, что представления о том, что Церковь должна активно работать с обществом и учитывать изменения в общественной жизни, с пониманием относиться к проявлениям современной культуры и пытаться найти и развить в них христианский подход к жизни, — не есть греховное нарушение богоустановленного миропорядка, покушение на административное устройство Церкви, происки католиков и евреев. Комплекс порожденных фундаменталистами идей, доминировавших во внутрицерковном дискурсе в 1995--2002 годах, оказался отвергнут большой группой молодых, по церковным меркам (до 50 лет), епископов, священников, богословов и работников церковных СМИ. Они стали выступать с концепцией «молодой Церкви» (термин мой), то есть говорить о необходимости дальнейшего привлечения в Церковь образованной и успешной современной городской молодежи, об использовании для этого понятного ей языка и новых миссионерских и катехизаторских методов работы. Наглядно противоречия между «молодой Церковью» и консервативно-фундаменталистским большинством проявились в развернувшейся в 2004--2006 годах в церковных СМИ (а также, естественно, на Интернет-форумах и в блогах) полемике вокруг проповеди священника на рок-концерте. 
Алексий II, выросший в семье активиста Русского студенческого христианского движения в довоенной Эстонии, лучше многих понимает комплекс идей, продвигаемых «молодой Церковью». Оторваться от «бабушкиного» православия советского периода, сделать Церковь привлекательной для молодых, образованных и богатых невозможно без разработки новых методов работы, вовлечения «номинально православного» большинства населения России в ее жизнь. А это невозможно, пока среднее звено Церкви, духовенство, представляет собой собрание малообразованных — и по светским, и по церковным меркам — людей, значительная часть которых находится в резкой оппозиции ко всему мирскому. Призывы Патриарха к духовенству повышать образовательный уровень и быть более открытым к не слишком верующим людям, раздающиеся ежегодно на епархиальном собрании Москвы, становятся все жестче. Но только с маргинализацией «антиархиерейского движения» и появлением «молодой Церкви» появилась реальная возможность начать реализацию требований Патриарха. 
При этом центральное отличие «молодой Церкви» от церковных либералов состоит в жесткой националистической и антизападной позиции движения в политической сфере. В историческом контексте она более всего похожа на эмигрантские молодежные объединения 1930-х годов, а в нынешней политической сфере в большей степени ориентируется на партию «Родина» варианта 2003--2005 годов. То есть, с одной стороны, ее участники считают необходимым скрывать свой антисемитизм (и даже допускают в свой круг полуевреев), а с другой — вполне разделяют мнение о необходимости ограничений для инородцев, не желающих становиться православными. И считают необходимым бороться с политическим и экономическим влиянием Запада на жизнь нации. 
В конце 1990-х годов руководство Церкви достаточно четко осознало ограниченность возможностей той социальной конструкции, которую они имеют честь возглавлять. Эйфория религиозного бума рубежа 1980--1990-х годов с массовым обращением населения и возвращением храмов закончилась, эпоха прямого государственного субсидирования восстановления церковной инфраструктуры очевидным образом подходила к концу. Восстановления Церкви в дореволюционном блеске и величии не получалось. Из области замыслов, замаха, потенциальных возможностей дело устроения Церкви переходило к решению конкретных вопросов в четко определенных сферах. 
В рамках общего процесса социально-экономических изменений на постсоветском пространстве на рубеже 1990--2000-х годов перед всеми социальными акторами стал 
важнейший вопрос о юридическим оформлении прав на имеющуюся в их распоряжении собственность, а также о возможности расширения прав на собственность, не имеющую эффективного хозяина (в первую очередь, государственную). 
Церковь не обошла общая тенденция. Представляя в экономическом плане корпорацию с тысячами самостоятельных агентов — юридических и физических лиц, РПЦ как религиозная организация управлялась по собственному Уставу, который был принят еще в 1988 году — в другую эпоху. При его создании, например, невозможно было предположить массовый выход общин (и даже целых епархий) из состава Церкви и возникающие при этом вопросы передела имущества. 
Кроме того, проблема возвращения Церкви конфискованного большевиками имущества породила целый комплекс вопросов и предоставила заманчивые возможности. Например, священник создавал из десятка поклонниц общину, затем добивался от властей передачи храма в центре города, а потом начинал себя чувствовать независимо и — в случае попыток контроля со стороны церковной власти (епархиального управления) — заявлял о готовности перейти в состав другого религиозного объединения (например, РПЦЗ). Такие конфликты нередко разрешались не очень законными силовыми методами — порой мобилизованные епархиальным управлением священники и семинаристы штурмом брали храмы. Но конфликты эти могли и не разрешаться, если прихожан храма было много и они проявляли упорство. 
Но и этого епископату показалось недостаточным для надлежащего контроля над «своенравным» духовенством и прихожанами. И потому в РПЦ началась эпоха «подворий». Новые храмы начали открываться, а старые — перерегистрироваться в качестве «подворий» — то есть филиалов епархиальных управлений или крупных (в первую очередь ставропигиальных, то есть подчиняющихся лично Патриарху) монастырей. В Москве, например, статус Патриаршего подворья имеет почти четверть храмов от числа приходских, а с учетом кафедральных соборов, монастырских храмов (опять же подчиняющихся Патриарху) и монастырских подворий — действующих храмов с особым церковно-административным статусом (252) в столице почти столько же, сколько приходских (298). На подворьях священник выполняет функции распорядителя, приходское собрание как таковое отсутствует, финансы храма контролируются бухгалтером епархиального управления. 
Другим важным вопросом 2000-х годов оказался вопрос о земле и стоящей на ней (и некогда принадлежащей Церкви) недвижимости, которая не относится к числу зданий, построенных для религиозных нужд. Земля стала «горячим» товаром и в городах, и на селе. При этом Церковь оказалась в числе тех субъектов экономики, кто мог не только закрепить имеющиеся права на ту землю, где стоят храмы, но и бесплатно получить еще толику. Первые запросы лоббистов экономических интересов РПЦ в 2002 году касались возвращения ей всего объема церковных земель дореволюционного времени, то есть миллионов гектаров. В случае принятия конкретного политического решения оно должно было обосновываться срочно созданной к избранию президентом Владимира Путина Историко-правовой комиссией, во главе с бывшим начальником Хозяйственного управления МП митрополитом Воронежским Мефодием (Немцовым). 
В действительности в деревне местные власти и сельхозпредприятия охотно отдают местному храму в пользование земельные участки (в том числе, крупные). Известны даже несколько случаев, когда монастыри получали значительные объемы земли под организацию сельхозпредприятий. Инициатива о бесплатной передаче Церкви большого массива земель, озвученная председателем комитета Совета Федерации по аграрной политике Иваном Стариковым, не встретила поддержки ни федеральных, ни региональных властей. Еще прохладнее было отношение властей городских, которые уже столкнулись с «нецелевым» использованием полученной Церковью собственности и реально представляли, что будет происходить, в случае возвращения в собственность Церкви земельных участков и тем более домов в центре городов. В Москве благодаря поддержке Церкви даже появился адвокат, специализующийся на захвате зданий храмов и прихрамовых территорий, и ему явно было бы где развернуться, если бы власть в данном вопросе дала слабину. 
Ограниченность ресурсов не слишком способствует сбору Церковью средств на проведение необходимой для ее развития деятельности в миссионерской и катехизаторской сферах, не говоря уже об ожидаемых обществом социальных программах. И приходской, и епархиальный менеджмент распоряжается не столь большими суммами. Они тратятся весьма произвольно, в том числе на хорошую жизнь самих священников (о чем опять же ежегодно на епархиальном собрании говорит Патриарх), что позволяет поддерживать лишь небольшие церковные проекты — как, например, епархиальную газету.


В Италии существуют два карликовых государства: Ватикан и Сан-Марино. Ватикан является центром католической церкви В обзорной экскурсии по Риму было предусмотрено посещение государства Ватикан — центр католической церкви. Туда мы и отправились в конце экскурсии по Риму. К границе Италии и Ватикана мы подъехали незаметно, так как Ватикан находится в самом Риме. Тоненькая белая полоса на асфальте означала, что переехав ее, мы окажемся на территории государства-города Ватикан. Было торжественно и немного волнительно. Мы в самом Ватикане! Ватикан находится на Ватиканском холме северо-западной части Рима. Длина границы с Италией составляет 3,2 километра. Ватиканом управляет административный орган (Папская комиссия), который назначается Святым Престолом. 

За поддержание правопорядка в Ватикане на которой отвечает Италия. Ватикан существует на пожертвования католиков всего мира. Доход приносят также продажа сувениров, марок, ватиканских монет евро, плата за посещение музеев. Обслуживающим персоналом и рабочей силой являются граждане Италии. Попасть в Собор можно бесплатно, но отстоять очередь придется 
Ватикан имеет собственный банк, собственную электростанцию. Ватикан имеет свои вооруженные силы Ватикана состоящие из Швейцарской гвардии, выполняющей роль охраны государства и жандармерии, исполняющей полицейские функции. 
Из транспорта Ватикан имеет только вертолетную площадку, необходимую для связи с аэропортами Италии и железнодорожную ветку длиной 700 метров, которая соединена с сетью железных дорог Италии. 
Ватикан имеет дипломатические отношения с дипломатические отношения со 174 странами мира. В этих странах Ватикан представляют папские послы. 
В основные достопримечательности Ватикана входят собор Святого Петра, ватиканские музей, Сикстинская капелла, Ватиканская библиотека 
Собор Святого Петра является памятником итальянского Возрождения и эпохи барокко. Храм возведен по проекту Донато Браманте. Финальный проект собора Святого Петра создан гением Микеланджело. Собор венчает огромный купол тоже творение Микеланджело. 
ВатиканСобор Святого Петра 
Чтобы получить папское благославление или участвовать в религиозном празднике, необходима была площадь перед собором Святого Петра. Площадь, и обрамляющую ее колонаду из 284 колонн, создал Джованни Лоренцо Бернини. Возле храма находится обелиск называемый «игла». Считается, что у основания обелиска покоится прах Юлия Цезаря. Возле собора находятся статуи Святых апостолов Петра и Павла. У Петра в руках находятся ключи от Царствия Небесного. Войти в собор можно через 5 дверей. 
Вход в Собор Святого ПктраВход в Собор Святого Петра 
Пятая дверь святая в Ватикане замурована бетоном и открывается в Святой год. Через каждые 25 лет, перед юбилейным годом бетон разбивается. Святая дверь открывается и папа, с крестом в руках, первым входит в собор. По окончании юбилейного года дверь снова закрывается и замуровывается на следующие 25 лет. 
Святая дверь Святая дверь 
Внутри собора находятся масса статуй, алтарей, надгробий, множество замечательных произведений искусства. Общая длина собора 212 м. В центре находится папский алтарь. Алтарь называется так потому, что служить мессу перед ним может только папа римский. Рядом стоит бронзовая фигура Святого Петра, сидящего на папском престоле и держащего в руке ключи от Царствия Небесного. Есть поверье, что если прикоснуться к ступням Петра, и загадать желание, то оно сбудется. По всему периметру собора расположены выдающиеся произведения искусства, реликвии христианства и гробницы римских пап. 
Сикстинская капелла 
Чтобы попасть в Сикстинскую капеллу необходимо купить билет «Музеи Ватикана». Вход в музеи Ватикана открыт в первой половине дня, его стоимость стоимость билета 12 евро. Экскурсия составлена так, что вначале вы попадете во Двор пинии, музей современного искусства, музей гобеленов, музей античной скульптуры, музей географических карт, и только потом в Сикстинскую капеллу. Сикстинская капелла это жемчужина сокровищниц мирового искусства. Ее плафон и стены расписал своими фресками гениальный Микеланджело. 
4Роспись стен Сикстинской капеллы 
2Роспись стен Сикстинской капеллы 
Сикстинская капелла открыта для туристов всегда, но, когда в Ватикане идет процедура избрания нового папы, капелла закрывается. Об избрании нового папы извещает столб белого дыма от сжигаемых бюллетений. Если избрание не состоялось,то над капеллой вздымается черный дым. 
Ватиканская библиотека 
Библиотека Ватикана 15 июня 1475 года. Библиотека содержит очень много печатных изданий современных, и старинных, много рукописей, медалей и монет, гравюр и т.д. Это бесценные сокровища мировой культуры. Наследие собирали главы римско-католической церкви. Многие печатные издания были подарены другими странами и частными лицами. В библиотеке находится множество архивов, которые до сих пор не изучены. Здесь находятся рукописи знаменитого Леонардо да Винчи. В библиотеке содержатся книги древних индейцев. И может быть в будущем из этих книг мы узнаем сведения о пропавшем золоте инков. Доступ читателей ограничен. Библиотека открыта для научных и исследовательских работ 
По окончании экскурсии мы зашли в Сувенирную лавку, в которой можно было купить ватиканские сувениры: магниты, с изображением достопримечательностей Ватикана, иконки из дерева и многое другое. На этом наша экскурсия по Ватикану закончилась. Нас ждала экскурсия во Флоренцию. 

Католицизм – самое многочисленное направление в христианстве (от 580 до 800 млн.приверженцев). Особенно много католиков в Италии, Испании, Португалии, Франции, Австрии, Польше, Венгрии, странах Латинской Америки, в США. 
Истоки: 
В небольшой римской христианской общине, первым епископом которой, по преданию, был апостол Петр. 
Процесс обособления начался в 3-5 веке, когда углублялись экономические, политические, культурные различия между западной и восточными частями Римской империи. Начало разделения было положено соперничеством между римскими папами и константинопольскими патриархами за главенство в христианском мире. Около 867 г. произошел разрыв между папой Николаем 1 и константинопольским патриархом Фотием. На 8 Вселенском соборе раскол принял необратимый характер после полемики между папой Львом 4 и константинопольским патриархом Михаилом Келуарием (1054 г.) и был завершен, когда крестоносцы захватили Константинополь. 
Основой католического вероучения как и христианства в целом приняты Священное писание и Священное предание, однако католическая церковь считает Священным преданием постановления не только семи первых Вселенских соборов, но и всех последующих соборов, а кроме того папские послания и постановления. 
Организация католической церкви отличается строгой централизацией. Римский папа – глава. Выбирается пожизненно конклавом кардиналов. Он определяет доктрины по вопросам веры и морали. Его власть выше власти Вселенских соборов. Католичество утверждает, что Святой Дух происходит как от Бога-Отца, так и от Бога-Сына. Основа спасения – вера и добрые дела. Церковь обладает сокровищницей «сверхдолжных» дел – «запасом» добрых дел, сотворенных Иисусом Христом, Богоматерью, святыми, благочестивыми христианами. Церковь имеет право распоряжаться этой сокровищницей, уделять из нее часть тому, кто в этом нуждается. То есть – отпустить грехи, даровать прощение кающимся (отсюда учение об индульгенциях – отпущении грехов за деньги или другие заслуги перед церковью). Папа имеет право сокращать срок пребывания души в чистилище. 
Догмат о чистилище (местом между раем и адом) есть только в католицизме. Души грешников горят там в очищающем огне, а потом получают доступ в рай. Догмат о непогрешимости папы (принят на первом Ватиканском соборе в 1870 г.)(то есть устами папы говорит сам Бог), о непорочном зачатии Девы Марии (1854 г.) 

Культовая часть католицизма также выражена в наличии обрядовой части. 
Католицизм также признает семь таинств, но несколько разнится понимание этих таинств: причащение производится пресным хлебом (у православных – квасным); при крещении окропляют водой, а не погружают в купель; миропомазание (конфирмация) производится в возрасте 7-8 лет, а не в младенчестве (при этом подросток получает себе еще одно имя и образ святого, поступкам которого он намерен следовать); в православии обет безбрачия принимает лишь черное духовенство (монашество), у католиков же безбрачие (целибат) обязательно для всего духовенства. 
Большое внимание уделяется убранству священнослужителей (священник – черная сутана, епископ – фиолетовая, кардинал – пурпурная, папа – белая сутана. Папа надевает митру и тиару как знак высшей земной власти, а также паллий – ленту с нашитыми на ней крестами из черного сукна). 
Важными элементами культа являются католические праздники и посты. Рождественский пост – адвент. Рождество – наиболее торжественный праздник (три богослужения: в полночь, на заре и днем, что символизирует рождение Христа в лоне отца, во чреве Богоматери и в душе верующего). Богоявление – праздник трех царей – в память о явлении Иисуса язычникам и поклонении ему трех царей. Праздник Сердца Иисуса – символа надежды на спасение. Праздник Сердца Марии – символа особой любви к Иисусу и спасения, праздник Непорочного Зачатия Девы Марии (8 декабря). Один из главных праздников – Вознесение Богоматери (15 августа). Праздник Поминовения усопших (2 ноября). 
За пределы Европы католицизм распространился в виде миссий к

нехристианам. 
Резиденция Папы – Ватикан (площадь 44 га) имеет свой герб, флаг, гимн, гвардию, поддерживает дипломатические отношения с более чем 100 государствами мира.
В католичестве имеется многочисленное монашество. Оно здесь подразделяется на так называемые монашеские ордены (слово ordo переводится с латинского как «ряд, чин или порядок»). Самый ранний орден создали в IV веке последователи святого Бенедикта - бенедиктинцы. 
В эпоху крестовых походов появилось много новых орденов - иоанниты, тамплиеры, тевтонцы и другие. Монахи этих объединений были воинами-рыцарями, под эгидой миссионерства (проповедования христианства) занимавшихся завоеванием огромных пространств на Востоке. Их и называли крестоносцами. 
Позднее, в 13 столетии, появились не воинствующие, нищенствующие ордены францисканцев (названных так по имени святого монаха-отшельника Франциска Ассизского, проживавшего в Италии) и доминиканцев (от имени святого Доминика). По случайному созвучию имя последнего святого совпадает с латинскими словами Domini canes что буквально означает «псы Господни». Доминиканцы сыграли огромную роль в католическом образовании из их числа вышли великие ученые и философы (Фома Аквинский, Альберт Великий). католические монахи 
Пожалуй, самый известный в истории католический орден - иезуитов. Это название происходит от латинских слов Societas Jesu означающих «общество Иисуса - Орден основал бывший испанский дворянин и офицер Игнатий Лойола в XVI веке в Париже. Целью этой монашеской организации было восстановление утраченного могущества католической Церкви, которое сильно пострадало с началом распространения Реформации. 
сожжение ведьмы на костре 
Святая инквизиция 
В крошечном европейском государстве Сан-Марино есть специальный музей, где выставлены самые изощренные орудия для «исправления нравов»: дыбы, машины для раздавливания черепа, кандалы, цепи, кресла с острыми шипами и тому подобное. 

Излюбленным пособием инквизиторов была книга «Молот ведьм», написанная немцами Инсисторисом и Шпренгером в XV веке. В ней, со ссылками на Священное Писание, доказывалась необходимость жесточайшей расправы с ведьмами, колдунами и еретиками. Особенно доставалось женщинам. 
Насколько массовыми были казни того времени говорят факты, взятые из документов XVI-XVII веков: 
О пытках инквизиции 
Инквизиция формально просуществовала до 1965 года и продолжала защищать «чистоту веры». Конечно, в новое время она уже не применяла прежних ужасающих методов. Казни и пытки остались только как воспоминание о средневековой дикости. 

перейти в каталог файлов
связь с админом